Формирование мировоззрения юного Ленина

История 24.10.2010 6568
Формирование мировоззрения юного Ленина

В научной биографии В. И. Ленина сказано, что одним из истоков формирования личности Владимира Ильича как человека и революционера была обстановка демократической, передовой для своего времени семьи Ульяновых, что мировоззрение Владимира Ульянова «в первый период его юности складывалось под влиянием семейного воспитания, примера родителей, под воздействием революционно-демократической литературы и соприкосновения с жизнью народа».

В. И. Ленин в свои детские и ранние юношеские годы имел в лице отца яркий пример беззаветного служения народу. Он не мог не видеть, сколько сил и здоровья отдавал Илья Николаевич своему любимому делу. И это, разумеется, не могло пройти бесследно для одаренного необыкновенным умом Владимира Ульянова. Анна Ильинична отмечает, что личный пример отца «было то самое большое, неизмеримое по воспитательному значению, что получали от него дети». Илье Николаевичу были хорошо известны условия труда и быта городской бедноты, положение русской деревни. Многочисленные рассказы отца на эту тему жадно слушал Володя, и они глубоко западали в его детскую душу.

О деревне он много узнал и от своей матери Марии Александровны, которая выросла в селе Кокушкино (Казанской губернии), и от няни — Варвары Григорьевны Сарбатовой, происходившей из крестьян. Он и сам мог близко наблюдать жизнь деревенской бедноты во время наездов Ульяновых в село Новоникулино (Симбирской губернии), где они гостили у В. Н. Назарьева, и в село Кокушкино, в котором Ульяновы не раз отдыхали в летнее время у родственников Марии Александровны. Большое влияние на Владимира Ульянова оказало и сочувственное демократическое отношение его отца к национальным меньшинствам: чувашам, мордве, татарам, — которые жили в еще более тяжелых условиях, чем русские крестьяне.

Позднее Владимир Ильич с негодованием вспоминал, как симбирские обыватели презрительно относились к национальным меньшинствам, давая им оскорбительные клички. Так, в статье «К вопросу о национальностях или об «автономизации» он писал: «…Стоит только припомнить мои волжские воспоминания о том, как у нас третируют инородцев, как поляка не называют иначе, как «полячишкой», как татарина не высмеивают иначе, как «князь», украинца иначе, как «хохол», грузина и других кавказских инородцев,- как «капказский человек». В семье Владимир Ульянов воспитывался в духе уважения к угнетенным национальностям. Известно, с каким дружелюбием встречался Володя с татарским мальчиком пастушком Бахивеем, когда бывал в селе Кокушкино. Володя охотно играл с ним и любил слушать песенки, которые тот пел на своем родном языке.

Уже тогда Володя Ульянов возмущался национальным угнетением и в нем зарождалось желание помочь нерусским народностям. В этой связи очень примечателен такой факт: Володя Ульянов, будучи гимназистом старших классов, два года занимался с чувашским учителем Н. М. Охотниковым по латыни и греческому языку, чтобы помочь ему поступить в университет. При этом Володя отказался от какого-либо вознаграждения, так как Охотников был беден. Несомненно, что в этом деле его занимала исключительно идейная сторона: он во что бы то ни стало хотел вывести на путь к высшему образованию простого человека.

В Симбирске, на Волге, где прошли детские и юношеские годы Владимира Ильича, под влиянием главным образом родителей, семьи, в результате наблюдений жизни трудящихся у него рождается чувство горячей любви к простым людям, гордость и восхищение высокой одаренностью русского народа, его талантом и трудолюбием, его стремлением к свободе и прогрессу. Это чувство Владимир Ильич сохранил на всю жизнь. И в каких бы странах ни приходилось ему скитаться в годы эмиграции, его никогда не покидали мечты о России, русском народе, родных местах. А как сильно любил он Волгу!

В разговоре с одним из большевиков, работавшим за границей по заданию партии, он однажды сказал: — Вы на Волге бывали? Знаете Волгу? Плохо знаете? Широка! Необъятная ширь… Так широка… Мы в детстве с Сашей, братом, уезжали на лодке далеко, очень далеко, уезжали… и над рекой, бывало,, стелется неизвестно откуда песня… И песни же у нас в России!.. А какой пролетариат! Где еще найдутся в другой стране такие рабочие, как наши русские! А какие имена знает наша история, девятнадцатый век хотя бы! Так гордился Владимир Ильич своей Родиной, своим народом, рабочим классом. И он отдал всю свою жизнь, весь свой гений делу борьбы за освобождение, прогресс и счастье народов России.

В формировании личности В. И. Ленина как профессионального революционера, как беззаветного защитника интересов угнетенного народа огромная заслуга принадлежит его матери. Многие из тех качеств, которые необходимы для революционной деятельности, Владимир Ильич воспринял от Марии Александровны. О том, насколько велико было благотворное влияние матери на Ленина и как много он воспринял от нее, очень метко сказано М. М. Эссен: «Только узнав Марию Александровну, я поняла секрет обаяния Владимира Ильича». Из духовного богатства, каким обладали дед Ульяновых, большая доля получена ими от матери или благодаря матери. Крупская, хорошо знавшая детство и юность В. И. Ленина по era рассказам, писала, что «талант организатора, который был так присущ Ильичу, он в значительной мере унаследовал от матери.

Говоря о том, что Владимир Ильич унаследовал от своих родителей, нельзя не отметить такие качества, как требовательность и строгое отношение к себе и к своим обязанностям, стремление всегда ставить интересы дела выше других интересов, упорство в труде, подкупающая скромность, душевная простота, органически связанная с высокой степенью культуры и интеллекта, деликатность и такт в обращении с товарищами и подчиненными, умение поставить себя в равное положение-с самым рядовым человеком, умение при первой же встрече расположить к себе человека и сразу же завоевать его симпатии, — все это и многое другое в значительной степени было заложено у Владимира Ильича с детских и юношеских лет под непосредственным воздействием и влиянием отца и матери и вообще всей семейной обстановки.

Взять, к примеру, такую черту Владимира Ильича, как его скромность. Известно, что он был исключительно способным учеником, учителя считали его красой и гордостью гимназии, его талант ярко проявлялся уже в детские и юношеские годы, он был намного выше своих сверстников по способностям и развитию, но, как отмечают его гимназические товарищи, он никогда не кичился и не хвалился перед кем-либо своими знаниями и способностями.

Очень интересный случай в связи с этим рассказывает в своих воспоминаниях Николай Веретенников, двоюродный брат Владимира Ильича: «Володя очень любил расспрашивать о прочитанном:
— Это читал?
— Нет.
— А это?
— Нет.
Наконец надоедает отвечать «нет» да «нет», говорю «да».
— «Дым» Тургенева читал?
— Да.
Но Володя явно слышит неправду и поэтому задает коварный вопрос:
— А повесть «Литвинов» читал?
Я скромно уклоняюсь от вторичной лжи, твердо заявляю:
— Нет, не читал.
— Ну и соврал, что «Дым» читал! Если бы читал, то знал бы, что Литвинов — герой романа «Дым».

Никакой повести «Литвинов» Тургенев и не писал. До сих пор помню, как был я смущен не столько тем, что мало читал, но главное тем, что соврал и так ловко и быстро был уличен! Никогда потом не вспоминал Володя этого разговора и никому не рассказывал о нем. Этот случай рисует не только находчивость и остроумие Володи, но выявляет еще более ценные черты характера: не показную, а истинную, действительную деликатность, такт, заботливое и внимательное отношение к людям. Кто бы другой мог удержаться, чтобы не подразнить или, по крайней мере, так или иначе не напомнить о моем посрамлении!

Влияние семьи отчетливо проявилось и в том, что Владимир Ильич с ранних лет ненавидел мещанство, сплетни, пустое времяпрепровождение, семейную жизнь вне общественных интересов. Он презирал жизнь, пропитанную неискренностью и приспособленчеством. Благодаря правильному воспитанию дети Ульяновых получили возможность познавать вещи и явления в жизни такими, какими они есть в действительности, иначе говоря, дети в этой семье были свободны от превратного, ложного представления об окружающей их среде, так как им были чужды обман и лицемерие, которыми были окружены дети семей, принадлежавших к реакционным, консервативным, обывательским кругам. Владимир Ильич рано стал понимать такие явления общественной жизни, как социальное неравенство и социальная несправедливость. Большое значение в развитии такого образа мышления у юного Ильича имело то, что его отец, как естествоиспытатель, стоял на стихийно-материалистических позициях.

Беседы, которые Илья Николаевич часто проводил с детьми, та литература, которую он им рекомендовал, немало способствовали воспитанию у них материалистического представления о мире. Наиболее наглядно это проявилось в отношении Владимира Ильича к религии. В связи с этим вопросом важно выяснить, как сами родители относились к религии. Известно, что Илья Николаевич ходил в церковь и соблюдал религиозные обряды. Но, воспитывая своих детей методами Добролюбова, он не принуждал их верить в бога. Однажды между Ильей Николаевичем и его старшим сыном Александром произошел такой разговор. Отец спросил: «Ты пойдешь нынче ко всенощной?» — «Нет!» — твердо и решительно ответил Саша. Этого ответа было достаточно, чтобы больше такие вопросы не повторялись. Что касается Марии Александровны, то она была безразлична к тому, как ее дети относились к религии.

Очень интересное воспоминание оставил на этот счет младший брат В. И. Ленина — Дмитрий Ильич. Он говорил: «Мать посещала церковь в большие праздники. Но религиозной не была… В последние годы своей жизни она была уже совсем неверующей. Она часто говорила мне, когда я был студентом, что попы обманывают, и перестала ходить в церковь». Это подтверждает и Мария Ильинична, которая сообщает в своих воспоминаниях, как однажды Мария Александровна говорила про религию, что это «сказки». Неудивительно, что Владимир Ильич уже в 16 лет под влиянием атеистической литературы и особенно произведений Писарева окончательно порвал с религией и перешел на позиции атеизма, как это до него сделал старший брат Александр. Поводом послужил такой случай.

Однажды у отца сидел какой-то большой чиновник из министерства. Илья Николаевич посетовал при нем, что дети плохо посещают церковь. Когда этот гость, глядя на Володю, присутствовавшего при разговоре, сказал: «Сечь, сечь надо!» — юноша с глубоким возмущением выбежал во двор, сорвал с шеи крест, который еще носил, и бросил на землю. Возможно, именно этот случай вспомнил Владимир Ильич, когда в 1922 году, заполняя анкету для всероссийской переписи членов РКП (б), на вопрос «Если Вы неверующий, то с какого возраста?» записал: «С 16 лет». Разрыв с религией не был случайным, он явился результатом размышлений юного Ленина, которые привели его к твердому убеждению в том, что религия — это выдумка людей, ложь и обман. Тем самым Владимир Ильич уже в гимназические годы выразил решительный протест против того общественного строя, который использует веру людей как орудие угнетения трудящихся.

В этой связи уместно сослаться на воспоминания гимназического товарища Володи Ульянова — Д. М. Андреева. Однажды они вдвоем во время прогулки оказались у стен Спасского монастыря в Симбирске, и Владимир Ильич сказал: «Вот куда люди сами бегут от жизни и хоронят себя заживо! Хороша, верно, их доля, если они в этой тюрьме находят утешение». Эти ранние переживания, — писала Н. К. Крупская, — не прошли бесследно. Всю жизнь Ильич интересовался вопросом о том, как и в каких формах должна вестись борьба с религией, разоблачение перед массами сущности религиозных верований. Весь уклад жизни семьи Ульяновых и окружающая действительность пробуждали у подрастающих детей все больший интерес к политике. Политика так или иначе, несомненно, вторгалась в жизнь семьи Ульяновых и воздействовала на духовную атмосферу в ней. Развитие детей Ульяновых шло по линии формирования у них революционных взглядов и убеждений. И это вполне объяснимо.

Анна Ильинична отмечает, что их отец «был убежденным демократом» и поэтому не мог оставаться безразличным к злободневным вопросам своего времени. Илья Николаевич, безусловно, способствовал тому, что идеи русских революционных демократов оказали большое влияние на молодых Ульяновых. Разумеется, не без его старания широкой популярностью в семье пользовались прогрессивные для того времени журналы «Современник», «Отечественные записки», «Искра», «Вестник Европы», «Дело», где сотрудничал» М. Е. Салтыков-Щедрин, Д. И. Писарев и другие прогрессивные писатели и публицисты.

Володя Ульянов рано познакомился с историей некоторых революционно-освободительных движений, и его симпатии были на стороне тех, кто отстаивал правое дело (борцы за независимость Италии во главе с Джузаппе Гарибальди, солдаты Авраама Линкольна, защищавшие свободу американского народа против рабства, и другие). В семье Ульяновых проявляли огромный интерес к легендам о Степане Разине и-Емельяне Пугачеве. Здесь высоко чтили память декабристов. Дети с увлечением читали некрасовские поэмы «Русские женщины», «Дедушка». Они слышали, как отец во время прогулки по лесу, близ села Кокушкино, напевал песню поэта-петрашевца А. Н. Плещеева «По духу братья мы с тобой…». Мы невольно чувствовали, — говорила Анна Ильинична, — что эту песню отец поет не так, как другие, что в нее он вкладывает свою душу, что для него она что-то вроде «святая святых» и что слова из этой песни

И будем мы питать до гроба
Вражду к бичам страны родной

были для него нечто вроде клятвы, которой он оставался верен на всю жизнь. Детям очень нравилась эта песня, и они любили ее петь. Анна Ильинична рассказывает далее: однажды по возвращении в Симбирск, на нашем дворике, я напевала ее… мать позвала меня и сказала, что я не должна здесь, в городе, петь эту песню, так как могу повредить отцу- враги у всех есть, скажут: «Вот какие запрещенные песни распеваются на дворе директора народных училищ». Ясно запомнила я эти слова матери: ведь это было первое мое знакомство с запрещенным». В домашнем кругу происходили обычно оживленные беседы на различные злободневные темы. Старшие дети нередко активно участвовали в обсуждении наряду со взрослыми.

Семью волновали большие события того времени: война с Турцией в 1877-1878 годах; убийство Александра II в 1881 году народовольцами; манифест нового царя Александра III о незыблемости самодержавного строя; похороны И. С. Тургенева в Петербурге в 1883 году, превратившиеся в демонстрацию демократически настроенной молодежи; принятие в 1884 году реакционного университетского устава и другие. Владимир Ульянов рано стал интересоваться политической жизнью. Он жадно прислушивался к высказываниям старших, когда они затрагивали важные общественные вопросы. Как свидетельствуют родные и близкие Владимира Ильича, он стал обращать особо серьезное внимание на все политические разговоры после убийства Александра II. «События того времени,- подчеркивала Н. К. Крупская,- будили мысль подростка».

Обстановка жизни Ленина способствовала раннему пробуждению в нем гражданского сознания, политических интересов. Характерный штрих отмечает в своих воспоминаниях друг семьи Ульяновых В. В. Кашкадамова. «…Вот разговор между взрослыми касается какого-нибудь серьезного вопроса,- рассказывает она,- и выражение лица сидящего против меня Володи резко меняется: он даже как-то крепче и плотнее усаживается на стул и, ссутулясь несколько, поглядывая на говоривших как-то исподлобья… весь превращается в слух и внимание. По выражению лица можно было прочесть его отношение к затронутому вопросу. Когда речь заходила о какой-нибудь несправедливости, то не только лицо, а вся фигура его выражала негодование».

В кругу школьных товарищей Владимир Ульянов был наиболее активным спорщиком на политические темы. Д. М. Андреев вспоминает, как однажды на квартире одного гимназиста собралась группа юношей, чтобы провести свободное время. Володя сражался в шахматы, и, казалось, ничем нельзя было его отвлечь от этой игры. Но едва был затронут вопрос о народовольцах, «хождении в народ», революционной борьбе, как игра немедленно прекратилась. «Шахматы были забыты. Володя встал и сгреб фигурки с доски. Разговор делался все громче и оживленней. Володя горячо обрушивается на тех, кто отстаивает «хождение в парод», и разбивает все наши доводы вескими замечаниями». Глубокий интерес к политическим вопросам, проявившийся у Владимира Ильича в четырнадцати-пятнадцатилетнем возрасте, показывает, что уже к этому времени у него рождаются пусть еще незрелые, «мутные предположения, догадки относительно неразумности такого устройства общественного порядка, который он повседневно наблюдал.

Д. М. Андреев рассказывает, как он услышал от него (Володи Ульянова.) впервые резкое осуждение всего, во что принято было верить» Мария Ильинична еще более определенно заявляет, что Владимир Ильич «рано стал в оппозицию к старому укладу, к старому строю». По мере возмужания революционные настроения Владимира Ильича все более усиливались, что нашло свое выражение, в частности, в ученических письменных работах. Вот что рассказывает по этому поводу другой его гимназический товарищ — М. Ф. Кузнецов. В одном классном сочинении, заданном 15 апреля 1887 года ученикам 8-го класса на тему «Причины благосостояния народной жизни», Ильич высказал мысль, что капиталистический строй угнетает трудящихся. Возвращая это сочинение, директор гимназии Керенский стал выговаривать гимназисту за то, что он говорил в сочинении об угнетенных массах, советуя ему «не вдаваться в политиканство». «О каких это угнетенных классах вы тут пишете, при чем это тут?» — спрашивал сердито директор.

С ростом революционных настроений у Володи Ульянова, естественно, появлялась потребность общения с одинаково мыслящими людьми, чтобы обменяться своими взглядами, разрешить то или иное сомнение, проверить правильность своих суждений. Как-то ему показалось, что один из гимназистов настроен революционно. Он захотел с ним потолковать. Для этого задумано было совершить прогулку на лодке по Свияге. Во время беседы затронули вопрос о выборе профессии. Собеседник сказал, что надо выбирать такую профессию, которая давала бы наибольшую выгоду. Володя тут же заключил про себя, что это будет не революционер, а самый настоящий карьерист, и разговор на этом прекратился. Весьма благоприятно способствовала быстрому интеллектуальному развитию Владимира Ульянова, формированию его характера и миро воззрения художественная литература.

Передовая литература, писала, Крупская, имела громадное влияние на Ленина с очень ранних лет. Владимир Ильич знал Некрасова почти всего наизусть. Любил он читать Пушкина, Гоголя, Тургенева, Лермонтова, Л. Толстого, Гончарова и других классиков русской, а также западной литературы. Как подчеркивала Н. К. Крупская, Владимир Ильич при выборе книг по беллетристике особенно любил такие, в которых ярко отражались те или иные общественные идеи. Эта черта сильно проявлялась у него еще в детские и юношеские годы. Самыми любимыми книгами его детства были «Тарас Бульба» Гоголя, «Записки охотника» Тургенева, «Спартак» Джованьоли, «Хижина дяди Тома» Бичер-Стоу и другие. Ему нравились главным образом те литературные персонажи, которые отличаются непреклонной волей, мужеством, твердостью и непоколебимостью характера.

Увлекался Владимир Ильич и поэзией. Он очень любил стихи пафосные, лирические, в которых звучали отвага, удаль, высокий подъем, призыв. В гимназические годы ему нравилось стихотворение Некрасова «Блажен незлобивый поэт». Из этого стихотворения он часто повторял строки:

…Он ищет вдохновенья
Не в тихом ропоте хвалы,
А в диких криках озлобленья…

Юный Ленин помнил наизусть много стихотворений, особенно поэтов журнала «Искра». Крупская рассказывает в воспоминаниях: «Меня удивило, когда мы были с Ильичей в ссылке в Сибири, какое количество стихов поэтов «Искры» он знал». Журнал «Искра», издававшийся под редакцией поэта В. Курочкина, был сатирического направления, резко критиковал и высмеивал крепостничество в быту и нравах. Издатели стремились предать гласности и осудить «все недостойное, подлое, злое». Это импонировало настроению Владимира Ульянова. Особенно большое влияние на формирование мировоззрения и революционных взглядов юного Ленина оказал Александр Ильич, героически погибший в борьбе против царского самодержавия. «От старшего брата Александра, которого Владимир Ильич очень любил и уважал, он воспринял революционно-демократические традиции и узнал о марксистской литературе».

Александр Ульянов являлся на редкость серьезным, вдумчивым юношей. Блестяще учился. Был хорошим товарищем, пользовался большой любовью братьев и сестер за свой чуткий, ласковый и в то же время твердый характер, за безупречную справедливость. Анна Ильинична вспоминает разговор, когда Саша на вопрос: «Какие самые худшие пороки?»- ответил: «Ложь и трусость». «Еще из присущих брату (Александру) черт,- пишет Анна Ильинична,- я должна отметить большой демократизм. С одинаковым уважением и вниманием относился он к прислуге и к крестьянам, к каждому, кто обращался к нему. И как любили его все! Помню, в первое лето по возвращении Саши из Петербурга, его встречу с рассыльным отца. Старик весь просиял, здороваясь с ним, а Саша дружески так, просто пожал ему руку, что в то время обратило на себя внимание, как мало принятое».

Демократизм, нравственная красота и чистота души Александра Ильича не могли положительно не влиять на юного Ленина. А этот пример имел огромное значение для Владимира Ильича не только в развитии политических интересов и революционных взглядов, но и в формировании характера. Так, например, в детстве Володя был вспыльчив. Но, подражая всегда уравновешенному и выдержанному брату, а потом, поступая сознательно, он преодолел в себе этот недостаток.

О глубине и силе интеллектуального развития Александра Ильича, о его высоких нравственных качествах, проявившихся уже в годы ранней юности, ярко свидетельствует написанное им гимназическое сочинение «Что требуется для того, чтобы быть полезным обществу и государству?». В сочинении он писал, что для этого «…человеку нужны: 1) честность, 2) любовь к труду, 3) твердость характера, 4) ум и 5) знание». Этот вывод, по существу, был тем моральным кодексом, на основе которого воспитывались дети Ульяновых. Обращает на себя внимание и другое гимназическое сочинение Александра Ильича, в котором он дает сравнительную характеристику писем из-за границы Д. И. Фонвизина и Н. М. Карамзина. В этом сочинении он высоко отзывается о письмах Фонвизина и критикует Карамзина за то, что тот искажает сущность французской революции XVIII века и отрицает ее историческое значение.

Александр Ильич пишет, что «к революции Карамзин относится крайне враждебно, он смотрит на нее только как на бунт невежественного народа, приписывает ее незначительной части французского общества и не только не видит от нее пользы для французской нации, но даже прямой вред». Следовательно, Александр Ильич рассматривает Великую французскую революцию как важное историческое событие, и его симпатии явно на стороне народа, свергнувшего власть тиранов. Характеризуя Александра Ульянова, нельзя не коснуться его рассуждений о том, что должно быть главным критерием в оценке жизни и деятельности человека. «Оценивая человека,- писал Александр Ильич,- я держусь всегда такой мерки: насколько основательны и прогрессивны его убеждения и насколько энергично и самоотверженно он идет к их осуществлению».

Следовательно, отсутствие политических убеждений является, по мнению Александра Ильича, главным недостатком человека. Все это в значительной мере помогает нам понять причины, побудившие Александра Ульянова встать на путь революционной борьбы против царского самодержавия и сознательно пойти на гибель, отдав свою жизнь великому делу освобождения трудящихся от гнета и тирании. Окончив в 1883 году с золотой медалью Симбирскую мужскую гимназию, Александр Ильич поступил в Петербургский университет. Здесь он проявляет большие способности и интерес к научно-исследовательской работе. Профессора говорили, что из него выйдет крупный ученый.

Его знали и высоко ценили такие выдающиеся русские ученые, как Менделеев, Сеченов. Между знаменитым химиком академиком Бутлеровым и профессором зоологии Вагнером даже шел спор из-за того, по чьей специальности должен пойти Александр Ульянов. Но, страстно увлекаясь естественными науками, он в то же время живо интересовался общественно-политическими вопросами и примкнул к революционному движению. Входил в студенческие землячества и играл в них руководящую роль, занимался в кружках самообразования, активно участвовал в протестах и других массовых выступлениях студенчества.

17 ноября 1886 года — в день 25-летия со дня смерти Добролюбова — он возглавил массовую демонстрацию демократического студенчества в Петербурге, которая закончилась столкновением с полицией и арестами. После разгона этой демонстрации Александр Ульянов написал прокламацию, слова которой звучали как смелый вызов: «Грубой силе, на которую опирается правительство, мы противопоставим тоже силу, но силу организованную и объединенную сознанием своей духовной солидарности». Александр Ильич был превосходным оратором и великолепным организатором. Таким он остался в памяти писателя Серафимовича, который одновременно с Александром Ульяновым был студентом Петербургского университета (по фамилии А. С. Попов).

Один из самых близких товарищей Александра Ильича, принимавший участие в покушении на царя, О. М. Говорухин писал, что его ум был наделен таким драгоценным качеством, как «способность мыслить самостоятельно и оригинально». Однако мировоззрение Александра Ульянова складывалось противоречиво. С одной стороны, он быстро шел по пути к марксизму и был очень близок к тому, чтобы полностью включиться в социал-демократическое движение. Он положительно относился к программе плехановской группы «Освобождение труда», был знаком с работой Г. В. Плеханова «Наши разногласия» и называл ее «интересной книгой». Уделяв большое внимание трудам Маркса, настойчиво изучал «Капитал», перевел на русский язык статью «К критике гегелевской философии права Введение». Признавал главную роль рабочего класса в революции и поэтому придавал большое значение революционной борьбе пролетариата, стремился непосредственно участвовать в рабочем движении. Он в частности, организовал кружок рабочих и проводил в нем систематические занятия.

Александр Ильич шел гигантскими шагами вперед «по дороге к революционному марксизму», писала его старшая сестра. Но, с другой стороны, Александр Ильич не смог до конца преодолеть народнические взгляды и допускал возможность применения тактики индивидуального террора. Это и понятно. Марксизм в России только еще прокладывал себе дорогу, и у некоторых революционеров, к которым относился и Александр Ульянов, марксистские идеи уживались с народничеством, а почвы для социал-демократической работы в то время было еще недостаточно.

Александр Ильич явился одним из главных организаторов заговора против царя. При его активном участии была создана «Террористическая фракция партии «Народная воля». Принимая такое название, Александр Ильич и его товарищи в то же время подчеркивали, что они не всецело стоят на почве «Народной воли» и ее принципов. От имени этой революционной группы Александр составил программу. В ней явно сказалось влияние марксизма. «По своим убеждениям мы — социалисты», — говорится в этом политическом документе революционной группы Александра и его сподвижников. Далее в программе четко cфopмyлиpoвано положение о неизбежности победы социализма в результате общественного исторического развития. В связи с этим подчеркивается огромная роль рабочих в революционном переустройстве общества.

В программе было заявлено, что по своему экономическому положению рабочий класс является естественным носителем социалистических идей и что он должен составить ядро социалистической партии, ее наиболее деятельную часть. Программа представляла собой попытку примирить народовольческие взгляды с марксизмом. «Разработанная Ульяновым программа группы отразила переходный характер ее мировоззрения, противоречивого, непоследовательного, но в общем развивающегося в сторону социал-демократии».

Покушение на жизнь царя Александра III, как известно, не удалось. Александр Ульянов вместе со своими товарищами был арестован. Он отказался писать прошение о помиловании. На суде держался мужественно. Всю ответственность брал на себя, чтобы таким образом облегчить участь товарищей. Это вынужден был признать даже прокурор, который говорил, что Ульянов берет на себя и то, чего не делал. Отказавшись от защиты, Александр Ильич произнес на суде пламенную политическую речь. Она произвела очень сильное впечатление на всех присутствовавших. Ее сравнивали с выступлением А. И. Желябова на судебном процессе «Народной воли» в 1881 году. Вот проникновенные слова из речи Александра Ильича: «Я могу отнести к своей ранней молодости то смутное чувство недовольства общим строем, которое, все более и более проникая в сознание, привело меня к убеждениям, которые руководили мною в настоящем случае (то есть в организации подготовки покушения на жизнь Александра III.)…

После изучения общественных и экономических наук это убеждение в ненормальности существующего строя вполне во мне укрепилось и смутные мечтания о свободе, равенстве и братстве вылились для меня в строго научные и именно социалистические формы. Я понял, что изменение общественного строя не только возможно, но даже неизбежно… Среди русского народа всегда найдется десяток людей, которые настолько преданы своим идеям и настолько горячо чувствуют несчастье своей родины, что для них не составляет жертвы умереть за свое дело. Таких людей нельзя запугать чем-нибудь» Какая глубокая вера молодого революционера в будущее России заключена в этих словах! 8 мая 1887 года Александр и еще четверо участников заговора были повешены в Шлиссельбургской крепости. По делу 1 марта 1887 года была арестована и Анна Ильинична.

В революционно-демократических кругах очень сочувственно отнеслись к героям 1 марта 1887 года. Г. В. Плеханов, например, писал, что мужество людей вроде Ульянова и его товарищей напоминает мужество древних стоиков. Один из революционно настроенных авторов посвятил подвигу Александра Ильича поэму «Ульянов», которая была напечатана в польской социалистической газете «Рассвет» (за 15 октября 1887 г.). Личность Александра Ульянова была окружена ореолом славы и послужила примером для революционной молодежи. Под влиянием брата Владимир Ильич рано проявил интерес к запрещенной литературе. Еще в юношеские годы, будучи учеником старших классов гимназии, он познакомился с важнейшими произведениями Чернышевского, Белинского, Герцена, Добролюбова, Писарева. Революционно-демократическую литературу он доставал главным образом с помощью брата. А через Владимира Ильича и другие учащиеся гимназии нелегальным путем познакомились с некоторыми трудами революционных демократов.

Так, Д. М. Андреев говорил, что роман Чернышевского «Что делать?» он получил от Владимира Ильича. По совету Володи Ульянова начал читать Чернышевского, Добролюбова, Писарева его двоюродный брат Николай Веретенников. О Н. Г. Чернышевском В. И. Ленин впоследствии писал, что это был замечательно глубокий критик капиталистических отношений и что «от его сочинений веет духом классовой борьбы». В возрасте 15-16 лет Владимир Ильич впервые прочел роман «Что делать?», который оставил у него неизгладимое впечатление. «Под его влиянием,- говорил Ильич об этом романе,- сотни людей делались революционерами… Он, например, увлек моего брата, он увлек и меня. Он меня всего глубоко перепахал»2. М. М. Эссен вспоминает, как однажды в разговоре с ней В. И. Ленин сказал: «Вот это настоящая литература, которая учит, ведет, вдохновляет. Я роман «Что делать?» перечитал за одна лето пять раз, находя каждый раз в этом произведении все новые волнующие мысли».

А вот еще одно высказывание В. И. Ленина об этом, выдающемся русском революционере, записанное В. В. Воровским: «До знакомства с сочинениями Маркса, Энгельса, Плеханова главное подавляющее влияние имел на меня только Чернышевский, и началось оно со «Что делать?»… Величайшая заслуга Чернышевского в том, что он не только показал, что всякий правильно думающий и действительно порядочный человек должен быть революционером, но и другое, еще более важное: каким должен быть революционер, каковы должны быть его правила, как к своей цели он должен идти, какими способами и средствами добиваться ее осуществления». По словам Воровского, Владимир Ильич говорил также, что изучение произведений Чернышевского было для него хорошей подготовкой к тому, чтобы перейти к Марксу.

С произведениями Маркса, в частности с «Капиталом», Владимир-Ульянов познакомился при посредстве старшего брата. «Капитал» он увидел у Александра в 1885 году, когда тот, приехав из Петербурга на летние каникулы, привез с собой общественно-политическую литературу. Несомненно, что Александр не только показывал своему брату эту книгу, но и рассказывал ему о ней. Ведь между братьями немало было откровенных разговоров о политических событиях того времени.

Чтение революционно-демократической литературы вызвало у Владимира Ульянова большой интерес к общественным наукам. Его одноклассники свидетельствуют, что в последних классах гимназии он тяготел к изучению общественных и экономических вопросов. Вот почему Владимир Ульянов был особенно силен в истории. Рассказывают, что» преподаватель истории Симбирской мужской гимназии Н. С. Яснитский, объяснив урок, обычно заставлял одного из лучших учеников повторить его. И чаще других Яснитский вызывал к доске рассказать урок Володю. Ульянова. Гимназист Владимир Ульянов проявлял выдающиеся способности и по другим наукам. Так, один знакомый Марии Александровны уверял ее, что Владимиру следует поступить на математический факультет, что у него математический склад ума. Преподаватели же русского и древних языков считали, что Владимир обязательно должен пойти на филологический факультет.

Особое влечение Владимир Ильич испытывал к латинскому языку. И это, надо полагать, было вызвано не только интересом к истории и лингвистике. Были и причины политические. Дело в том, что учитель-латинист подбирал на уроках для изучения и переводов такие тексты на латинском языке (например, речи Цицерона против Каталины) и давал к ним такие вступительные объяснения, которые ярко отражали бурную политическую жизнь Древнего Рима, характеризовавшуюся напряженностью классовых антагонизмов и ожесточенностью столкновений между (различными политическими партиями рабовладельческого общества. Это не могло не вызвать у юного Ленина глубоких размышлений о несправедливости и неразумности общественного строя царской России.

В последний раз Александр и Владимир виделись летом 1886 года. Как-то Саша и Володя, вспоминает Дмитрий Ильич, сосредоточенно сидели в комнате за шахматной доской. «Мы, ребята, играли во дворе и в освещенное окно видели неподвижные и молчаливые фигуры шахматистов. Одна девочка, лет двенадцати, подбежала к окну и крикнула: «Сидят, как каторжники, за решеткой!» Братья быстро обернулись к окну и серьезно посмотрели вслед за убегавшей проказницей. Настоящей железной решетки они еще не знали, но, должно быть, она уже чувствовалась ими, как что-то неминуемое и совершенно неизбежное в те времена». И всего через несколько месяцев после этого Александр был арестован за покушение на царя и вскоре казнен. В том же году подвергся первому аресту и Владимир Ильич за участие в революционных выступлениях студентов Казанского университета.

Вспоминая о своих братьях — Александре и Владимире, Анна Ильнична писала: «Это были, несомненно, очень яркие, каждый в своем роде, совершенно различные индивидуальности. Оба они горели сильным революционным пламенем. Гибель старшего, любимого брата, несомненно, разожгла его ярче в душе младшего». «Александр Ильич погиб, как герой, и кровь его заревом революционного пожара озарила путь следующего за ним брата, Владимира». Тяжело переживал Владимир Ильич смерть любимого брата, издавая должное его мужеству и героизму, он говорил, что Саша, вероятно, иначе не мог поступить. И подобно тому, как подвиг героев-декабристов воодушевил молодого Герцена на борьбу самодержавием, так эта горькая утрата окончательно определила вступление Владимира Ильича на революционный путь. Как отмечает своих воспоминаниях Анна Ильинична, под впечатлением казни Александра Владимир Ильич «был настроен особенно антиправительственно».

Но не только в этом сказалось влияние Александра на формирование революционного мировоззрения его брата. Глубоко задумываясь о путях, которыми должна идти революция, Владимир Ильич на примере поражения старшего брата и его товарищей понял ошибочность тактики индивидуального террора и необходимость поиска новых путей и методов революционной борьбы. Именно в этом смысле надо понимать слова, сказанные им после казни брата: «Нет, мы пойдем не таким путем. Не таким путем надо идти». «Судьба брата,- говорила Надежда Константиновна Крупская,- имела, несомненно, глубокое влияние на Владимира Ильича. Большую роль при этом сыграло то, что Владимир Ильич к этому времени уже о многом самостоятельно думал, решал уже для себя вопрос о необходимости революционной борьбы. Если бы это было иначе, судьба брата, вероятно, причинила бы ему только глубокое горе или в лучшем случае вызвала в нем решимость и стремление идти по пути брата.

При данных условиях судьба брата обострила лишь работу его мысли, выработала в нем необычайную трезвость, умение глядеть правде в глаза, не давать себя ни на минуту увлечь фразой, иллюзией, выработала в нем величайшую честность в подходе ко всем вопросам». Все это сыграло не последнюю роль в том, что идеология народничества не стала идеологией Владимира Ульянова. Анна Ильинична утверждает, что Ильич никогда не увлекался идеей народничества, к народническим иллюзиям всегда относился скептически. Он непосредственно шел прямо к марксистскому мировоззрению, которое у него окончательно сложилось после глубокого усвоения учения Карла Маркса. Это означает, что в идейном развитии Владимира Ильича домарксистского периода не было, хотя он очень высоко ценил революционеров-народников и преклонялся перед их мужеством и героизмом.

Революционное мировоззрение гимназиста Владимира Ульянова в конце симбирского периода жизни проявилось и в выборе им юридического факультета при поступлении в университет. Этот выбор сделан им явно по соображениям политического характера. Ведь юридический факультет был в то время единственным, где преподавали общественно-политические науки. «Теперь такое время,- говорил Владимир Ильич Николаю Веретенникову,- нужно изучать науки права и политическую экономию. Может быть, в другое время я избрал бы другие науки». Важно отметить в связи с этим, что молодой Карл Маркс при поступлении в университет тоже избрал юридический факультет. И это не случайно. И Маркс, и Ленин уже в молодые годы стремились изучать буржуазное общество, борьбу с которым они сделали целью своей жизни. Таким образом, гибель Александра Ильича в революционной борьбе против царизма ускорила процесс формирования В. И. Ленина как революционера.

Правда, марксистом молодой Ленин становится несколько позже, в Казани, когда он вплотную подошел к изучению Маркса и Энгельса. «Решающее значение в формировании взглядов Ленина, — говорится в многотомной истории КПСС,- имело то обстоятельство, что он рано познакомился с марксистской литературой и безоговорочно стал на позиции марксизма». Но то, что он уехал из Симбирска по окончании гимназии с определенным революционным настроением, решив отдать, свою жизнь подготовке революции,- это бесспорно. И нет ничего удивительного и случайного в том, что, поступив в университет, Владимир Ильич сразу же включился в политическую деятельность — вначале в студенческих нелегальных кружках, а потом в качестве одного из главных организаторов и активных участников революционного выступления! студентов Казанского университета в декабре 1887 года, которое явилось его боевым революционным крещением.

Во время ареста на вопрос товарища по заключению, что он теперь думает делать. Владимир Ильич сказал, что у него одна дорога — дорога революционной борьбы!.. Смерть Ильи Николаевича (январь 1886 г.) и казнь Александра омрачили последние полтора года симбирского периода жизни Владимира Ильича, как и всех Ульяновых. Суровые испытания выпали на долю этой семьи. Весной 1887 года, когда Александр был осужден на смертную казнь, почти все знакомые Ульяновых отвернулись от них, как от семьи, воспитавшей «государственного преступника».

Вот что рассказывала Мария Ильинична по этому поводу: «Трагедия 1887 года дала новое направление всей нашей семье. Почти все старые связи были порваны: симбирское общество явно после этого побаивалось, избегало, сторонилось нас. Например, преподаватели женской гимназии перестали раскланиваться с Ольгой Ильиничной, узнавать ее, хотя отношение их к ней, бывшей все время обучения первой ученицей, раньше было хорошее».

В дни исключительно тяжелых переживаний, когда из Петербурга поступали страшные вести о смертном приговоре Александру Ильичу, а затем о его казни, Владимиру предстояли трудные экзамены на аттестат зрелости. И он проявил силу воли и мужество, упорно занимался и сдал выпускные экзамены лучше всех своих одноклассников. Думали, что нельзя будет дать Владимиру Ульянову золотой медали. Ведь незадолго до этого начальству Симбирской гимназии был объявлен выговор за то, что оно выпустило с золотой медалью такого «ужасного преступника», как Александр Ульянов. Но результаты экзаменов Владимира Ильича были настолько блестящими, что педагогический совет гимназии вынужден был постановить вопрос о присуждении ему золотой медали.

В характеристике, выданной Владимиру Ильичу Симбирской гимназией, сказано: «Весьма талантливый, постоянно усердный и аккуратный, Ульянов во всех классах был первым учеником и, при окончании курса, награжден золотой медалью, как самый достойнейший по успехам, развитию и поведению». Покидая свой родной город в июне 1887 года, Владимир Ильич твердо решил для себя вопрос: что делать? Он поставил перед собой благороднейшую цель: отдать свою жизнь великому делу революции, делу освобождения трудящегося человечества от капиталистического рабства.