Революционно-демократические кружки

История 24.10.2010 4642
Революционно-демократические кружки

Нарастание революционного движения в России во второй половине XIX века нашло свое отражение и в Симбирске. Передовая общественная мысль и революционные настроения находили себе питательную почву главным образом среди учащейся молодежи. В конце 50-х годов в Симбирске активно работал литературный кружок Н. П. Баллина, члены которого буквально «упивались» Герценом, читали его произведения, некоторые из них, например «Крещеную собственность», переписывали от руки и рассылали по почте своим друзьям. Преподаватель словесности Симбирской мужской гимназии М. В. Арнольдов получал журнал- «Колокол», издававшийся за границей А. И. Герценом и Н. П. Огаревым, и тайком давал его читать учащимся старших классов.

В 60-80-е годы на историческую сцену выступила новая интеллигенция из разночинцев, воспитанная на идеях революционных демократов В. Г. Белинского, А. И. Герцена, Н. Г. Чернышевского, Н. А. Добролюбова, Д. И. Писарева. Вышедшая в большинстве своем из народных низов, она внесла свежую струю в общественную и культурную жизнь. Типичным представителем разночинной интеллигенции Симбирска являлся поэт-сатирик Д. Д. Минаев, тесно связанный своим творчеством с Герценом и Писаревым. Его лично знал и высоко ценил Чернышевский.

В начале 60-х годов в Симбирске действовал кружок революционно-демократического направления, в который входили близкие друзья Д. Д. Минаева — Н. М. Соколовский, М. Н. Соковнин, Н. И. Попов и другие. Наиболее опасным из всех членов этого кружка, врагом «порядка и всех правительственных учреждений» жандармское управление считало Н. И. Попова и установило за ним надзор. О большом влиянии, которое оказывали на передовых людей Симбирска идеи Чернышевского и Добролюбова, свидетельствует письмо врача М. Н. Синцова и группы местных интеллигентов, направленное 2 декабря 1861 года Н. Г. Чернышевскому. В нем говорилось: «Мы получили печальную весть о смерти Николая Александровича Добролюбова… Как ближайшего из сотрудников покойного, мы просим Вас, Николай Гаврилович, принять посылаемые деньги от ниже перечисленных лиц и присоединить их к сумме, назначенной для постройки памятника Николаю Александровичу. Затем примите уверения в искреннем сочувствии к всему народному делу»

Полицейские власти усердно следили за каждым шагом поднадзорных. В июле 1864 года жандармы произвели обыск в квартире Н. И.Попова. В их руки попали две написанные Поповым статьи — «Возможно ли это?», «Взгляды на акцизный доход» и его же рукописное стихотворение «Долго нас помещики душили», а также печатная нелегальная прокламация «Великорусе», журнал «Колокол» № 83 за 1860 год, печатная статья «Последние минуты В. И. Андропова» (покойного помощника попечителя Казанского учебного корпуса) с отметками и надписью красным карандашом — «Отослать в «Колокол», литографированная статья «Разговор с детьми».

Значительное влияние на развитие революционно-демократических взглядов симбирской молодежи оказал отбывавший в Симбирске ссылку по «нечаевскому делу» Э. В. Ланц. В городе часто бывала и общалась с революционно настроенной молодежью также привлекавшаяся к ответственности по этому делу Л. Е. Воронцова. В эти же годы здесь вел революционную пропаганду нелегальный кружок, в который входили гимназисты старших классов С. Чугунов, В. Соколов, братья В. и Ф. Милеевы и несколько мелких чиновников.

В 70-е годы в Симбирск стала приникать народническая пропаганда. Ее вели П. Викторов, В. Михайлов, П. Смиттен, И. Чернявский и Н. Тютчев (впоследствии видный член «Народной воли»). Во второй половине 70-х годов руководителями нелегального кружка гимназистов в Симбирске были А. Александров и А. Хохлов. Члены этого кружка тайком читали народническую литературу, переводили с немецкого языка некоторые работы Лессинга и других прогрессивных писателей, а наиболее подготовленные из них вели нелегальную пропаганду. Видную роль в организации «социалистических кружков» сыграл преподаватель словесности мужской гимназии В. И. Муратов.

Активное участие в народническом движении в годы революционной ситуации (1879-1881) принимали пять гимназистов семьи Черненковых, которых впоследствии уже студентами выслали в Симбирск из университета за участие в студенческом движении. Имея обширные связи, они получали запрещенную литературу из Петербурга, Москвы, Казани, распространяли ее среди своих товарищей и гимназистов старших классов. В 1880 году в Симбирске была распространена первая прокламация, призывавшая рабочих построить новый мир труда. Вскоре появилось еще несколько листовок такого же содержания. Их распространяли члены «Симбирского рабочего кружка», организаторами и руководителями которого были братья (кузнецы) П. и К. Фадеевы. Однако широко развернуть работу кружку не удалось из-за жандармских преследований.

Заметное влияние на общественную жизнь города оказали политические ссыльные. В мае 1879 года после четырехлетнего заключения в Петропавловской крепости по делу «193-х» в Симбирск .был выслан врач А А. Кадьян. Бывший активный участник студенческих волнений 60-х годов, а затем народнического движения, он не прекратил революционную деятельность и в симбирской ссылке. Как сообщалось в жандармском донесении, «не было ни одного лица, которое высылалось в Симбирск под надзор полиции за политические преступления, которых он и его жена не знали и в которых бы он и его жена не принимали участия, а таких лиц немало побывало в Симбирске, но все это он и жена его старались делать тайно».

В марте 1880 года в Симбирск из Казани были высланы Л. Прохорова и В. Черненкова. Вскоре вокруг них оформился нелегальный кружок молодежи. Членами его стали и братья Фадеевы. Руководителем кружка сначала был А. П. Жарков, а потом В. А. Аверьянов. Тесно связаны с этим кружком были П. И. Горбунов, исключенный в мае 1883 года из Московского университета, и народник А. С. Бутурлин, отбывавший до этого ссылку в Туринске, Тюмени и Тобольске. Их революционно-практическая деятельность в симбирском подполье, несомненно, оказала важное влияние на членов кружка В. А. Аверьянова.

Из Петербурга, Москвы и Казани кружок систематически получал нелегальную литературу, зимой 1883-1884 года на двух гектографах переиздал несколько листовок и книг, в том числе очерки С. М. Кравчинского (Степняка) «Подпольная Россия» и «Сущность социализма», книгу Шиффле «Квинтэссенция социализма» с примечаниями П. Л.Лаврова. Весной 1884 года члены кружка создали нелегальную библиотеку, в которой были произведения Герцена, Писарева, Плеханова, «Манифест Коммунистической партии» К. Маркса и Ф. Энгельса, первый том «Капитала», «Развитие социализма от утопии к науке» и другие.

Важную роль в симбирском подполье сыграли политические ссыльные Н. Н. Черненков и Е. Е. Коведяев, близкий знакомый Г. А. Лопатина — первого переводчика на русский язык «Капитала», И. А. Соловьев и его жена Л. И. Сердюкова, подруга Софьи Перовской, а также М. А. Гисси, которая всячески способствовала укреплению связей между симбирскими и казанскими подпольными кружками. Как отмечали жандармы, Гисси «собирала вокруг себя кружки молодежи и вообще личность неблагонадежная в политическом отношении». Летом 1886 года кружок В. А. Аверьянова был разгромлен, многие из его членов подверглись аресту.

Но революционная работа в городе не прекратилась. Ее продолжали оставшиеся на свободе революционно настроенные гимназисты и политические ссыльные, сплотившиеся вокруг И. А. Соловьева, Л. И. Сердюковой, М, А. Гисси, А. А. Кадьяна, Е. Е. Коведяева и В. Черненкова. Тесно сотрудничали с ними студенты-выпускники Симбирской мужской гимназии, создавшие землячества в Петербурге, Москве и Казани. Как отмечал московский обер-полицмейстер, Симбирское землячество было одним из значительных как по числу членов, так и по денежным средствам, причем оно допускало «прием в члены и не земляков».

В Петербурге руководителем Симбирского землячества в середине 80-х годов стал старший брат В. И. Ленина А. И. Ульянов. Он составил и Устав, представлял интересы симбирян в Совете землячеств. Помимо А. И. Ульянова в Симбирское землячество входили Н. Чеботарев, В. Бурдаков, М. Драницын, М. Елизаров, А. и Н. Теняшевы, П. Давыдов, Д. Юстинов, Н. Орловский и другие. В Казани наиболее активными членами Симбирского землячества были одноклассники А. И. УЛЬЯНОВА по гимназии Д. Гончаров и В. Волков. В дни каникул члены землячества вступали в тесное общение с учащейся молодежью родного города, оказывая благотворное влияние на формирование передовых общественных взглядов. Не случайно поэтому в «Записке о мужских и женских гимназиях и реальных училищах», составленной по заданию правительства, отмечалось, что в 1881-1887 годах «центрами брожения среди учащейся молодежи в Казанском округе является Саратов и до некоторой степени Симбирск».

В условиях жестокой политической реакции 80-х годов участники революционного движения вынуждены были проявлять большую осторожность. Всю деятельность они ограничивали работой среди передовой молодежи и мелких чиновников. Практическая польза от их пропаганды была несомненной. Разве могла, например, не восхищаться лучшая часть местной молодежи поступком революционера Е. Е. Коведяева, который 5 марта 1887 года выступил на центральной улице Симбирска и публично заявил о своих симпатиях к участникам покушения на царя Александра III. Горячее сочувствие вызвала и революционная сходка студентов 4 декабря 1887 года в Казанском университете, в которой наряду с В. И. Ульяновым активное участие приняли и другие выпускники Симбирской гимназии — С. Полянский, С. Ферефонтов, А. Тургеневский-Захаров, Л. Троицкий, М. Листов, Л. Туманов, В. Ладыгин, К. Гладков, А. Островский и другие.

Следует, однако, подчеркнуть, что состав нелегальных кружков 70-80-х годов в Симбирске не был постоянным. Объединяли они, как правило, учащихся старших классов гимназий, передовую часть учителей, врачей и мелких чиновников. По своему идейно-политическому направлению это были в основном народнические кружки. Как и всюду в стране, после разгрома партии «Народная воля» у них начался процесс шатания и разброда. Одни переходили к либеральным народникам, отказались от революционной борьбы, встали на путь примирения с самодержавием, повели борьбу с марксистской идеологией. Другие, осмыслив опыт освободительного движения в России и в западных странах, ознакомившись с учением К. Маркса и Ф. Энгельса, встали на позиции марксизма.

Однако, как отмечал позднее В. И. Ленин, переход от народничества к марксизму был сложным и для многих мучительным процессом. «Почти все в ранней юности, — писал он,- восторженно преклонялись перед героями террора. Отказ от обаятельного впечатления этой геройской традиции стоил борьбы, сопровождался разрывом с людьми, которые во что бы то ни стало хотели остаться верными «Народной воле» и которых молодые социал-демократы высоко ценили. Борьба заставляла учиться, читать нелегальные произведения всяких направлений».